Путешествие в STS за семь дней

Итоги первой летней школы исследований науки и техники в Томске

C 9 по 17 сентября в Томском государственном университете прошла первая летняя школа исследований науки и техники «STS за семь дней». Ее организатором стал Научно-образовательный центр «Социально-политические исследования технологий» Томского государственного университета.

Исследования науки и техники или Science and Technology Studies, STS — это область знаний, которая скрывает за собой междисциплинарную программу исследований науки и техники. STS берет свое начало из социологии науки и исследует процесс создания научного знания и технических изобретений, также как и результаты их применения.

Несмотря на давнюю западную традицию STS-исследований, здесь это направление только начинает развиваться. В столичных университетах уже образовался круг тех, чья академическая жизнь завязана главным образом на исследованиях науки и техники. В этот круг входят те, кто прослушали разные STS-курсы в Москве или Петербурге, проводят исследования, читают главные книжки и следят за развитием этого исследовательского поля.

Задачей летней школы STS за семь дней» стало расширение круга интересующихся исследованиями науки и техники. Школа собрала участников из разных российских городов — Москвы, Волгограда, Санкт-Петербурга, Архангельска, Томска, Новосибирска и других. В этом смысле участники были в своем роде «черными ящиками», так как мы знали о них только то, что они описали в своих мотивационных письмах. В свою очередь для многих из них STS также была «черным ящиком», который предстояло за семь дней сделать чуть более понятным. Представьте, что у вас на руках хендбук «Введение в STS» на много сотен страниц. С чего начать и как проложить маршрут через все тексты, которые были опубликованы за последние сорок лет?

В программе Школы присутствовали только классические работы, без знания которых трудно обойтись тем, кто интересуется STS. Главными героями семи дней стали Роберт Мертон, Гарри Коллинз, Дэвид Блура, Тревор Пинч и, конечно, Бруно Латура. В своем роде «проводниками» классических идей стали приглашенные лекторы — Виктор Вахштайн, Елена Симакова, Андрей Кожанов и Ольга Мельникова.

— Сейчас, спустя какое-то время после летней школы, — делится своими впечатлениями Александр Назаренко, — в моей голове по-прежнему путается все, что мне удалось услышать и прочесть об STS. После занятий у меня не сложилось четкого и определенного представления о том, как использовать инструменты STS в исследованиях, как применять этот язык для описания социальной реальности. Наоборот, вопросов после школы стало еще больше. Однако, тем интересней будет пытаться искать на них ответы.

eiFHb-Z2LnYШкола началась лекциями Виктора Вахштайна, а значит, с фундаментальной теории, с преодоления декартова дуализма между психическим и материальным и разъяснением того, как социология пришла к тому, что вытеснила все материальное как материальное из своего усмотрения. После этого участники перенеслись на несколько десятков лет вперед к тому моменту, когда социологи пересмотрели свое отношение к материальному миру. Например, американский социолог Люси Сачмен обратила внимание ученых  на обыденные материальные предметы, с которыми мы имеем дело каждый день. Они делали все то, о чем нельзя прочитать технических инструкциях:  пинали машину, если она не работала, или садились сверху, когда ксерокопировали толстые книги. Поворот к практикам стал ключевым для  социологов в середине ХХ века.

Андрей Кузнецов в деталях остановился на двух важных направлениях в STS — на социальном конструировании технологий (social construction of technologies) и акторно-сетевой теории (actornetworktheory). Классическим примером первого направления являются разные технические конструкции велосипедов, появляющиеся правила и дебаты вокруг них. После своего появления велосипед вызвал в обществе множество негодований. Его считали детской и мужской забавой, а для женщин он был категорически запрещен и считался неприличным. Лишь спустя время сочетание «женщина и велосипед» перестало вызывать возмущение публики. Таким образом, для социологии оказалась возможной связка: социальные группы, складывающиеся вокруг вещи или технического проекта, объединенные одними социальными нормами, правилами и проблемами, формирующиеся этими артефактами. Это ярко демонстрирует так называемую интерпретативную гибкость техники — отсутствие единого представления о технологии.

Одно и самых известных исследований в акторно-сетевой теории — это история неудачи французских инженеров, которые пытались ввести на рынок электромобиль. Создание нового технического объекта в этой теории — это разворачивание сети, которая должна состоять из разных союзников. Инженеры должны были подумать, кого включить в сеть, чтобы электромобиль ждал промышленный успех. Французские изобретатели должны были стать своего рода социологами — знатоками разных социальных групп. Стоило им упустить желания обычных автомобилистов, которые в случае выбора экологически безопасного электромобиля, теряли возможность демонстрации своего статуса через автомобиль, как сеть не сработала, а изобретение провалилось на рынке.

yxeOeq3P4OkШкола закончилась двумя мастер-классами, которые были построены вокруг разбора двух заданий, над которыми участники работали всю неделю в свободное время. Один по тому, как объективировать или мета-описывать чужие исследования на материале  доклада с STS- конференции. Слушателям нужно было ответить примерно на такие вопросы:  Какую проблему автор ставит в докладе и как он ее решает? Можно ли эксплицировать объяснительную модель? Виктор Вахштайн – один из самых ярких представителей жанра мета-описания поправлял анализ слушателей, показывая, что иногда стоит ставить под сомнение заявляемую авторами принадлежность к той или иной исследовательской традиции. Исследователи могут искренне прийти с Латуром к программистам, но делать анализ на «языке махрового Дюркгейма». Итогом анализа доклада Михаила Соколова стало следующее заключение: автор может называть свой анализ академического мира веберианским, но, на самом деле, он производит последовательный бурдьевистский анализ, даже если сам в этом никогда не признается.

Второй мастер-класс состоял из анализа участниками фильма Павла Чухрая «Зина-Зинуля» через призму текстов Бруно Латура, классика STS. Многие более менее верят, что в сеть могут входить и неживые объекты, но всегда оставался вопрос масштаба, вопрос, какова протяженность сети и где она начинается и заканчивается. Андрей Кузнецов великолепно показал, как Латур решает проблему масштаба, то есть вопрос о том, какие объекты входят в сеть, внутри которой распределяется действие. В итоге, студенты смогли определить масштаб сети, которая выстроена в фильме, и перечислили все ее объекты: как людей, так и вещи. Особое место среди них занимает пенек, с которого не хотела уходить Зина.

КОММЕНТАРИИ

IMG_0213— Во время школы мы много говорили об истории STS. Исследователи науки и техники в ХХ веке много времени уделяли разоблачению поступательных версий развития науки, хотя сами они часто описывают историю STS как смену разных подходов: когда следующий является лучше предыдущего. Ранняя социология науки Роберта Мертона — это та самая «неправильная» социология, которая в версии STS окончилась интеллектуальным банкротством. Ее сменили «правильные» исследования науки и техники, которые сфокусировались на самом содержании научного знания. Из лекций Андрея Кожанова мы узнали о фигуре Мертона больше, чем из обычных учебников по социологии, где его рисуют как автора научного этоса. В последние дни Школы мы сделали переключение от «больших имен» к актуальным в последнее время темам — исследованиям медицины и технонауки. Интересно, что медицина оказалась той  областью, в которой интуиции и вопросы STS звучат особенно уместно.

Во время школы звучало мнение, что STS сегодня скучна, эмпирична и даже бесплодна. Но если столько интересных людей со всей страны приезжают в Томск, отменяя дела и перенося все тяготы ночных перелетов, чтобы поговорить об этом, то определенно смысл в этом есть.

z_477b8e92— Во время школы мне удалось познакомиться с рядом позиций лекторов касательно STS, что дало мне некоторое понимание этого теоретического направления. Мне очень понравились лекции Андрея Кожанова своей цельностью и проработанностью. Хотя отмечу, что некоторая несвязность в рассказах других преподавателей и баталии между ними по поводу частных случаев STS, только сильнее запутывали меня. Ведь спор — отличная форма обучения, но только для тех, понимает предмет спора и аргументацию, приводимую двумя сторонами.

На школе меня особенно порадовало внимание к текстам. Работа с ними составляла примерно 60 % всей нашей работы на школе. Их чтение и обсуждение серьезно обогатили мои навыки работы с научной литературой. Хотелось бы поблагодарить за это Андрея Кузнецова и Виктора Вахштайна. Тот способ работы с аналитическими текстами, который они предложили меня поразил! Признаюсь, я впервые столкнулся с техникой аналитического чтения. Нас не учат этому в университете. Поэтому еще со студенческой скамьи после огромного количества прочитанной литературы в голове оставалось ощущение вязкой каши. Принципы аналитического чтения для меня стали настоящим открытием. Такой подход к текстам позволяет строить работу с ними совершенно по-иному. Можно сказать, что раньше я «вкапывался» в тексты, ища импликации, а не «скользил» по их поверхности, стараясь уловить основное содержание.

Мне бы хотелось добавить несколько слов в адрес Дарьи Кузнецовой, администратора PAST-Центра, за оперативность, стальные нервы и желание помочь. Все это в равной степени относится и к Катерине Губе. Особенно я благодарен ей за библиографические источники, которыми она снабжала нас по ходу занятий (и снабжает до сих пор).

Желаю, чтобы намеченные планы, который поставил перед собой PAST-Центр удалось реализовать, а те требования, которые его сотрудники ставят перед самими собой не слабели! Удачи в будущих проектах!

Александр Назаренко, выпускник Северного (Арктического) федерального университета имени М.В.Ломоносова.